Санный Путь

Едем, едем, моя радость...

Песнь торжествующей любви

Хотя название этой заметки заимствовано у Ивана Сергеевича Тургенева, речь пойдет не о его фантасмагорическом персонаже, который пытался и после смерти подчинить желанную ему женщину своей воле. Речь о многострадальном Тангейзере – многострадальном как по тексту либретто, сочиненного самим Вагнером, там и по злоключениям постановщиков, решивших перенести историю злополучного миннезингера на российскую почву.

Исследователи отмечают, что большинство авторов, ранее обращавшихся к сюжету о Тангейзере, ставили в центр внимания противоречие в отношении к грешнику главы церкви и Божественного милосердия: Папа говорит «скорее мой посох зацветет, чем Бог простит твой грех» - и посох зацветает… 

Но, как и многие художники, Вагнер желал использовать религиозную оболочку для изображения милых его сердцу картин языческого культа. Вакханалии, полеты валькирий и прочие демонические атрибуты имеют особую привлекательность для творческих натур, и, не в силах устоять перед соблазном показать яркое чувственное начало в человеке, они сами, подобно Тангейзеру, устремляются в грот Венеры. Любой постановщик вагнеровского сюжета, таким образом, оказывается перед выбором – усилить идею милосердия Божьего или дать волю своей фантазии и позволить чувственной любви поторжествовать хотя бы какое-то время на сцене. Поэтому, если поиск образного решения заводит интерпретатора в какую-то совсем уж антиклерикальную колею, то первую претензию – если она уместна – стоило бы предъявить Вагнеру. Ну в самом деле, если Вы будете ставить на сцене «Сказку о Попе и работнике его Балде», то в развенчании образа священнослужителя у зрителей Вашего действа виноват будет кто?!.. Правильно, Пушкин. 

За душу Тангейзера борются не только языческая богиня, символ наслаждения, и непорочная дева - племянница ландграфа. В спор прямо вступают Бог и Его церковь. И если в первом поединке очевидной победительницы нет, то во втором поражение клира очевидно. 

Невольно вспоминается сходный сюжет – баллада о Томасе Лермонте, похищенном королевой Фей и научившемся в царстве Оберона слагать лучшие в мире песни  о любви. Том-рифмач, или Честный Томас как называют его легенды отнюдь не является апологетом чувственной любви, и в сюжет о его приключениях не включена рефреном идея о грехе и раскаянии, поэтому родственник Джорджа Байрона и Михаила нашего Юрьевича счастливо избежал скорбной участи своего немецкого современника и коллеги. Однако если бы антиклерикальным пафосом какой-нибудь постановщик загрузил сюжет шотландской легенды, это была бы его воля – уж злая или добрая, кто как рассудит, но что касаемо Тангейзера – все вопросы к Вагнеру. Может быть и правильно поступают в некоторых странах, что принципиально не исполняют произведения этого композитора. Но ведь, с точки зрения христианского милосердия, нельзя отрицать, что посох все-таки расцвел…

 

Комментарии  

 
0 #1 Polly 23.04.2015 14:23
Неожиданно... Но нельзя отрицать, что посох все-таки расцвел:))
Цитировать
 
 
0 #2 Елена Стахова 06.05.2015 06:56
Неожиданный взгляд на Тангейзера, особенно в сравнении с Томасом Лермонтом... Значит Вагнер виноват?!:)))
Цитировать
 
 
0 #3 Казакевич Юлия 20.08.2015 05:23
Что-тоя не вьезжаю в конструкцию. Цветение посоха -доказательство непростительнос ти или наоборот? Вероятность цветения посоха ниже, чем вероятность прощения, поэтому цветение посоха повышает вероятность прощения? Мудрёно...А по сути я считаю, что искусство оскорбить никого не может. Не нравится -не смотри. Оскорбить может автор. Поскольку возможности дойти до зрителя у авторов неравны, то свободного выбора, что читать-смотреть у зрителя-читателя нет. Поэтому ответственность у того кто произведение искусства продвигает или задвигает. Ответственность за то, что никто не знает нашего поэта- на тех, кто мог продвинуть и не продвинул. За Тангейзера-тоже. А не Пушкин виноват.
Цитировать
 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

 
Joomla 1.5 Templates by Joomlashack