Санный Путь

Едем, едем, моя радость...

Новые комментарии

Новое на форуме

Форум закрыт

Вход



Умереть в Пальмире E-mail
Новости сайта
14.09.2015 12:23

Мне всегда казалось очень верным ощущение Галины Павловны Вишневской, которым она делится в своей биографии, вспоминая, как умирала от чахотки: ей казалось, что в городе на Неве так легко умереть. Я хорошо помню, что в годы прошлой холодной войны, в начале 70-х, когда мне снилась атака самолетов и взрывы (этот сон преследует всю жизнь), я просыпалась, видела за окном Крестовский парк – и думала: если уж погибнет вся эта красота, если будет взорван Исакий, Эрмитаж, Петропавловка, - что такое моя жизнь, вместе с ними так легко уйти – и не заметить!.. Но именно эта красота мешала совсем разочароваться в действительности потом, когда я стала старше, во время приступов «тэдиум витэ»: думалось, что так хочется еще раз встать в пролете Арки Генерального штаба и понять, какой гармонии может достичь мысль человека, воплощенная в его творении. В общем, по множеству причин люди, родившиеся в Северной Пальмире, мечтают прийти умирать на Васильевский остров… Может быть, поэтому гибель Южной – единственной – Пальмиры вызывает такую боль в душе, кажется невозможным оставаться живым, когда гибнет то, что для времен царицы Зенобии было их Исакием и их Петропавловкой… Один наш соотечественник и любитель белых ночей утверждал, что красота спасет мир. В финале романа, где он это утверждал, Красота оказывается зарезана, по вечному принципу «не доставайся же ты никому»… Прошедшей весной я была в Александро-Невской Лавре Санкт-Петербурга. Это не только место, одухотворенное великими тенями лучших гениев России. В некоторых ракурсах старое кладбище трагически напоминает «Гернику» Пикассо, и на каждом шагу экскурсоводы ведут счет потерям, объясняя, что здесь падали бомбы, и поэтому до сих пор видны вывороченные могильные плиты, разбитые надгробия, искалеченные скульптуры. Никогда не думала, что людей можно убить дважды. А гибель Пальмиры заставляет нас оказаться современниками повторной гибели древних цивилизаций… Она непоправимо разрушает что-то в нас. Потому что мы смотрим на нее в одной новостной ленте, в одном ряду с гибелью бегущих из-под обстрела миллионов людей, потомков Царицы Зенобии, в одном ряду с нашими региональными выборами, в одном ряду с минскими договоренностями, в одном ряду с нашей задыхающейся так и не возродившись экономикой, в одном ряду со сколотым барельефом на Лахтинской улице… И над миром звенит такая тишина! Потому что все колокола – про которые нам советовали не спрашивать, по ком они звонят – уже отгремели…

Но на Рождественском кладбище маленького города Великий Новгород, который гордится причастностью к Рюрику, Александру Невскому и вечевому набату, есть могила архитектора-реставратора Любови Митрофановны Шуляк. Обходя после Великой Отечественной развалины русских церквей, где после артобстрелов осталось около 2 метров по периметру стен и сплошная крошка древнего кирпича, она начала собирать эту крошку и, как если бы речь шла о мозаике, складывать обратно, сантиметр за сантиметром, своды. Это благодаря ей Спас на Нередице, Спас на Ковалеве и десятки других не стали новоделами, а выросли заново из пепла. И я вот думаю: хватит ли нам мудрости и терпения взять ту пыль, в которую превратился наш мир, и сложить из нее заново то, без чего невозможно, бессмысленно жить… 

 
Девочка, наступившая на хлеб E-mail
Новости сайта
14.08.2015 18:00
Чтение сказок Андерсена - если конечно не ограничиваться «избранными» сюжетами и читать все подряд в неадаптированным для детского чтения варианте – лучший способ впасть в глубокую печаль от сознания несовершенства нашего мира и того, как много в нем горести и несправедливости. Точнее сказать, в мире только и есть что горести и несправедливость, и разве что в десяти сказках Андерсена из ста героям удается дождаться какого-то чуда, противоречащего этому всеобщему правилу.
Так вот, согласно замыслу Андерсена, девочка-наступившая-на-хлеб была спасена молитвой доброй женщины: «Господи, может быть, и я, сама того не ведая, попирала ногами Твои всеблагие дары, может быть, и моя душа была заражена спесью, и только Твое милосердие не дало мне пасть ниже, но поддержало меня! Не оставь же меня в последний мой час!» Больше всего героиню сказки великого датского мистика и меланхолика поразило то, что плачущая о ней чистая душа не упрекнула ее ни в чем, не припомнила ее грех, а просто посочувствовала и искренне пожелала ей раскаяться и спастись.
Мнение современной английской сказочницы, тонкого психолога и блестящего романиста Джоан Роулинг, таково, что тот-кто-никого-не-любит не может раскаяться и поэтому не может спастись. Даже чистые души не пытаются уже помолиться о нем.
Я вот думаю о политиках-наступивших-на-хлеб. Их жизненная позиция выглядит несгибаемой. Непоправимой. Но может быть, поверить Андерсену? Помолиться?.. Правда, тут возникает вопрос – насколько чисты мы сами. Может быть и мы, того не ведая, попираем всеблагие дары…
 
Ты один мне поддержка и опора E-mail
Новости сайта
08.06.2015 07:24
Удивительная вещь - верлибр... В молодости поиск рифмы доставляет особое удовольствие и гордость, что, вот, безо всякой Венесуэлы* удалось найти что-то небывалое!.. А на самом деле может быть еще не хватает уверенности в себе, не хватает жизненного опыта, чтобы выбрать то самое слово, и рифма - не бочка с динамитом, которая взрывает строку, нет, рифма это клубок Ариадны, который разматывается, и ты случайно, на ощупь, отыскиваешь и нанизываешь на волшебную нить неожиданные тебе самому слова...
А когда ты ничего не можешь с собой поделать и угадываешь свое следующее слово, и трудно понять, гордиться этим или сожалеть о былом священном незнании, зачем тогда рифма, и ритм, и все прочие правила стихосложения?! Разве поэт не самый ярый нарушитель правил и приличий, враг всякой тирании, будь то тирания рифмы или тирания охваченного самоупоением диктатора? 
И вот, когда ты весь уже перестаешь рифмоваться с общими окончаниями, когда ты весь сплошной диссонанс, так просто и так трудно сказать то, из чего ты состоишь. Если ты состоялся... И белый стих возникает как дуэт, который ты поешь вторым голосом, откликаясь на внутренний ритм и непреложную прямоту великого, могучего, правдивого и свободного***
 
Я каждый день говорю о том
Во что я верю, о чем жалею,
Чему я радуюсь, и о том что
Мне всего дороже в этой жизни...
 
Я говорю это разными словами,
Но если бы сейчас сию минуту
Меня взял за шиворот ангел смерти, 
Разве я могла бы солгать?..
 
Если бы сейчас сию минуту
Меня взял за шиворот ангел смерти
И он спросил бы: во что же ты веришь, 
О чем ты жалеешь, чему ты рада
и что тебе дорого в этой жизни? 
 
Я сказала бы ему, что я верю в Бога,
И жалею, 
Что участь Гарсиа Лорки** меня миновала, 
Но я рада,
Что моя страна 
Еще не перешагнула ту черту,
За которой поэт может быть только Гарсиа Лоркой.
И я призналась бы ангелу смерти, что в этом мире
Мне ничего нет дороже твоей улыбки...
 
Но разве сейчас моя страна
Не заблудилась уже, сомневаясь,
Какие границы нельзя перешагнуть?
И разве сейчас, сию минуту, 
Нас всех не держит за шиворот ангел смерти?
И разве у тебя еще есть силы
Подарить мне улыбку,
За которую я готова умереть?
 
Но я по-прежнему
Верю,
По-прежнему люблю,
И мне все труднее
Не заговорить словами Гарсиа Лорки.
 
* - здесь и далее перефразированы метафоры Владимира Маяковского из стихотворения "Разговор с фининспектором о поэзии" 
** - памятуя, что некоторые из моих друзей, не считают непреложным факт, что Бродский никогда бы не мог поддержать происходящий сейчас разгул реваншизма, уточняю, что, ссылаясь на Гарсиа Лорку, я полагаю, что он был расстрелян за свои взгляды, высказанные в частности в такой цитате: "Я брат всем людям, и мне отвратительны те, кто любит родину вслепую и приносит себя в жертву пустым националистическим идеалам"... 
*** - современнее всего у Галича, который весь уже зазвучал как написанный сегодня, ежедневным реквиемом звучит его "Есть уходят на последней странице, а которые на первой - те чаще". Вот недавно перестала для меня существовать когда-то искренне уважаемая писательница за "смелое" высказывание о том, что Тургенев это скучища. Ох, не свержением с пьедесталов Тургенева надо сейчас российскому прозаику проявлять свободомыслие. Надо же иметь принсипы!.. Поэтому здесь и в заголовке цитата из Ивана Сергеевича. Которому я горячо сочувствую за то, что он поссорился с Николаем Алексеевичем.
 
 
 
Ты этот человек E-mail
Новости сайта
19.05.2015 15:46

«…За то что не имел сострадания!» - такие слова Царь Давид сказал, объясняя свое желание покарать  человека, который вместо своей овечки зарезал для гостей чужую, единственную у его соседа, выкормленную не как скотину на убой, а как домашнее животное…  Не иметь сострадания к чужой привязанности, к чужому горю – действительно страшное преступление. Только, когда мы об этом говорим, как и царь Давид, мы часто не понимаем, что говорим о себе. «Ты этот человек» - ответил на слова царя пророк, ибо история об овечке была притчей, адресованной правителю и напоминавшей о его собственном поступке. «Ты этот человек» - пишет герой рассказа Станислава Лема своему старому учителю, и, признав свое преступление, тот кончает жизнь самоубийством. А самому пилоту Пирксу кто повторит эту фразу?..  Справедливость – жестокая вещь. 

В детективных рассказах о священнике, отце Брауне, замечательный английский философ Гилберт Кит Честертон, устами своего героя смиренно пытается напомнить, что зло может постучаться в душу каждого человека, и надо иметь мужество увидеть, как близко иногда мы стоим от страшного выбора. Хорошо, если мы выбрали добро, но это не дает нам права на чувство превосходства. Дай нам Бог и дальше поступать так же, судьба еще не раз поставит нас на грань непростого решения. Поэтому в наших российских детективах мне так страшно видеть в последнее время оправдание убийства, предательства, обмана, если его жертвой стал очень  богатый человек. Социальный заказ, что ли, у нашей литературы – возродить классовую ненависть? «Да они не настоящие люди, так, насекомые», - рассуждает одна очень авторитетная писательница. Они наслаждаются жизнью и не заслуживают нашего уважения... Невольно пришло на ум сравнение романов Достоевского и Диккенса. О, не слишком любимый мной Федор Михайлович обладал удивительной способностью вызвать сострадание к любому злодею (ну разве что кроме тех, что детишек мучают, их и Алеша Карамазов порывался сразу убить). А вот Диккенс особого сострадания к Уриям Хипам не испытывает. Однако, рисуя очень мрачными красками целую галерею карикатурно-отрицательных персонажей, сэр Чарльз никого из них не попускает в целях научного эксперимента ударить топором по голове. Не поднимается у него перо... И у его героев не поднимается рука. Потому что уже просвещенные времена, джентльмены! А уж в случае Домби и дочери — это просто манифест о том, что, зарабатывая (ибо именно так делаются настоящие, неслучайные богатства — трудом их владельцев), так вот, зарабатывая капиталы, легко утратить свежесть чувств, и долг близких — иметь сострадание... Неужели я прихожу к простодушной формулировке Карамзина: и крестьянки любить умеют. И богатые тоже плачут. И вообще — все люди! Не укладывается в голове, как легко в двадцать первом веке мы теряем сострадание на основании того, что человек очень богат, или он придерживается иных взглядов, или он иностранец и не любит нашу страну.

Мне очень жаль людей, которые не умеют почувствовать чужую боль, и я не желаю им никогда оказаться один на один с непреодолимой силой обстоятельств, которую древние называли Фатумом. Погром и самосуд — это стороны одного явления: идеи о том, что мы вправе решать, кто хорош или плох, кто прав или виноват. Кто нужен в этом мире, а кто нет. По справедливому комментарию великого гуманиста Джона Толкиена, если ты не можешь вернуть к жизни тех, кто заслуживает ее, не пытайся и лишить жизни тех, кто, по-твоему, не заслуживает. Сострадание остановило руку Бильбо и спасло Средиземье. И когда нам не жалко походя пнуть очередного Горлума, потому что он противен, ожесточен и строит козни, почему бы не ужаснуться самим себе и не напомнить: ты этот человек...

 
Дежавю E-mail
Новости сайта
27.04.2015 05:22

В 1978 году я провела месяц в международном молодежном лагере в Югославии, в городе Нови-Сад, который, как и тогдашняя столица тогдашней федеративной республики Белград, теперь находится на территории государства Сербия. Югославские пионеры - искренне, как мне казалось - перечисляли: у нас шесть республик, восемь национальностей и четыре религии. Про религии в социалистической стране слышать было удивительно, правда, от моей мамы, хранившей дома ксерокопии запрещенной литературы самого разного толка, от Коржавина до Солженицына, я знала, что Иосиф Броз Тито придумал какой-то свой социализм, неподконтрольный "большому брату".

Это стало понятно в первые минуты в аэропорту Белграда: яркая реклама, многочисленные западные товары и глянцевые журналы в киосках, с зарубежными поп-дивами на обложке. Позднее нас с понятной гордостью возили на местные заводы с автоматизированными поточными линиями и в ломившиеся от изобилия перерабатываемых продуктов сельские кооперативы (как здесь назывались колхозы). Но главные маршруты наших экскурсий были, конечно, по местам боев югославских партизан. Вместе с хозяевами лагеря мы выводили проникновенную мелодию "За зáклетву Ти̏ту јȃ спȅвао сам сти̏х", и сверстники из Сербии, Словении, Хорватии и Македонии объясняли нам, что здесь говорится о верности новых поколений подвигам прошлого. Рачунайте на нас!.. (надейтесь на нас, Вы поняли)
В лагере отдыхали ребята из 20 стран, причем не только социалистического лагеря: были там и англичане, и испанцы, и итальянцы, а шире всего было представлено объединение, к которому принадлежала и Югославия - неприсоединившиеся страны, из которых самыми колоритными были Куба и Организация освобождения Палестины, чьи дети активно пропагандировали право арабов с оружием в руках воевать за свои территории. 
Для меня, за годы поездок моего счастливого детства на "дикое" побережье Балтийского моря, в Суалкрасты, уже не было новостью, что русских не любят и до сих пор считают оккупантами в союзных республиках. Здесь мне предстояло понять, что нас не любят нигде, начиная от Польши, чьи юные харцеры сразу начали с нами неформальный диалог с событий 1 сентября 1939 года, и заканчивая потомками барбудас, которые как будто обливали презрением представителей страны, полагавшей, что дружба латиноамериканцев покупается за деньги. 
Конечно, мы все равно подружились, как это бывает только в детском лагере, мы бойко подпевали друг другу на 12 языках, мы танцевали на дискотеках, где для всех кроме нас тогда уже был привычен брейк-данс, купались, загорали, соревновались на спортплощадках.
 
Югославия мне очень понравилась. Это была страна с совершенно другим уровнем жизни, чем в СССР, видно было, что элементы рынка в сочетании с гос планированием могут обеспечить некоторую стабильность и "сытые" годы. Люди открыто выражали свои эмоции. Понятно было, что здесь нет такого уж совсем железного занавеса, и идеологический прессинг выглядел настолько мягче, нежели у нас, что почти не чувствовался. Приятно было видеть, что при этом не потеряна память о самом святом - о войне, о подвиге отцов и дедов. Важно было и то, что разные национальности, разные религии успешно интегрированы в общую дружную и благополучную жизнь.
И однажды в лагерь привезли документальный фильм, посвященный человеку, который все это и обеспечил своим гражданам: Иосифу Броз Тито. В фильме был показан рабочий день руководителя страны, причем с такими милыми неформальными моментами - вот он утром чистит зубы (в назидание детям), вот он встречается с друзьями боевой юности. Но в основном это была работа: встречи, переговоры, поездки по стране и миру, фрагменты интервью. Зная от мамы, что у Тито существует такой же культ личности в Югославии, какой был у его тезки в нашей стране, я с интересом смотрела на экран, и не видела ничего крамольного в том, как люди благодарны своему лидеру за все, что он сделал. Да и страна, мирная и благополучная, подтверждала все сказанное с экрана. Мне было 13 лет.
А вчера я посмотрела фильм про другого лидера другой страны, которой он дал стабильность и собственный путь, и испытала странное дежавю. За прошедшие у меня на глазах годы я научилась бояться картины, в которой сочетаются глянцевые обложки, клятвы верности подвигам военных лет и гос регулирование как бы рыночной экономики, идущей своим путем. Теперь я понимаю, почему так легко поверить, что все правильно. В стране, безусловно преданной своему руководителю. В стране, которой есть чем гордиться. В стране, которую по-прежнему нигде не любят...
 
Песнь торжествующей любви E-mail
Новости сайта
23.04.2015 03:33

Хотя название этой заметки заимствовано у Ивана Сергеевича Тургенева, речь пойдет не о его фантасмагорическом персонаже, который пытался и после смерти подчинить желанную ему женщину своей воле. Речь о многострадальном Тангейзере – многострадальном как по тексту либретто, сочиненного самим Вагнером, там и по злоключениям постановщиков, решивших перенести историю злополучного миннезингера на российскую почву.

Исследователи отмечают, что большинство авторов, ранее обращавшихся к сюжету о Тангейзере, ставили в центр внимания противоречие в отношении к грешнику главы церкви и Божественного милосердия: Папа говорит «скорее мой посох зацветет, чем Бог простит твой грех» - и посох зацветает… 

Но, как и многие художники, Вагнер желал использовать религиозную оболочку для изображения милых его сердцу картин языческого культа. Вакханалии, полеты валькирий и прочие демонические атрибуты имеют особую привлекательность для творческих натур, и, не в силах устоять перед соблазном показать яркое чувственное начало в человеке, они сами, подобно Тангейзеру, устремляются в грот Венеры. Любой постановщик вагнеровского сюжета, таким образом, оказывается перед выбором – усилить идею милосердия Божьего или дать волю своей фантазии и позволить чувственной любви поторжествовать хотя бы какое-то время на сцене. Поэтому, если поиск образного решения заводит интерпретатора в какую-то совсем уж антиклерикальную колею, то первую претензию – если она уместна – стоило бы предъявить Вагнеру. Ну в самом деле, если Вы будете ставить на сцене «Сказку о Попе и работнике его Балде», то в развенчании образа священнослужителя у зрителей Вашего действа виноват будет кто?!.. Правильно, Пушкин. 

За душу Тангейзера борются не только языческая богиня, символ наслаждения, и непорочная дева - племянница ландграфа. В спор прямо вступают Бог и Его церковь. И если в первом поединке очевидной победительницы нет, то во втором поражение клира очевидно. 

Невольно вспоминается сходный сюжет – баллада о Томасе Лермонте, похищенном королевой Фей и научившемся в царстве Оберона слагать лучшие в мире песни  о любви. Том-рифмач, или Честный Томас как называют его легенды отнюдь не является апологетом чувственной любви, и в сюжет о его приключениях не включена рефреном идея о грехе и раскаянии, поэтому родственник Джорджа Байрона и Михаила нашего Юрьевича счастливо избежал скорбной участи своего немецкого современника и коллеги. Однако если бы антиклерикальным пафосом какой-нибудь постановщик загрузил сюжет шотландской легенды, это была бы его воля – уж злая или добрая, кто как рассудит, но что касаемо Тангейзера – все вопросы к Вагнеру. Может быть и правильно поступают в некоторых странах, что принципиально не исполняют произведения этого композитора. Но ведь, с точки зрения христианского милосердия, нельзя отрицать, что посох все-таки расцвел…

 
Коротка кольчужка E-mail
Новости сайта
04.12.2014 08:05

Как больно, что в момент призыва "Вставайте, люди русские" у нас постоянно оказывается коротка кольчужка. А против Тевтонского ордена с голым пузом не навоюешь много. И трогательный персонаж Эйзенштейновской эпопеи, кольчужный мастер дед Игнат, валится с раной в животе на берег Чудского озера... И ведь было время с 1240-года после Невской битвы, было время подготовиться, и князь хороший, ну хороший ведь князь-то!.. Опять же какой был ресурс в виде озера! А вот не успели ни сельское хозяйство поднять, ни модернизацию промышленности провести вооружиться перед лицом агрессора...

И сколько ни защищай мирное население, которое оказалось заложником ситуации всем своим международным авторитетом ни Михаил Сергеевич, ни Михаил Борисович, у европейских рыцарей свои представления о благе, которое они несут варварам. О если бы мы в бой не вступили сами! если бы только, как положено скифам, поглядели, как смертный бой кипит, со стороны! Но, увы, кто с мечом вперед пойдет да в короткой кольчужке, тот встает на путь самоотверженного героизма. Вот мы и встали в крестах да в нашивках. Что же, не впервой... Но больно.

 
Станция метро Киевская E-mail
Новости сайта
24.09.2014 06:28

В Москве на станции метро Киевская есть панно во всю стену: счастливые люди в типичных "советских" костюмах фабрики "Большевичка" и в национальной украинской одежде с веселыми улыбками смотрят на поток пассажиров, среди которых большую категорию составляют мигранты и  беженцы. Заметила новую традицию: люди с внешностью выходцев из южно-азиатских регионов с удовльствием делают селфи и коллективные фото на фоне этого панно. Может быть, они рады, что теперь гастербайтер - это в большинстве уже отнюдь не лицо "кавказской национальности"? Вот мол мы дружная семья народов, которые понаехали, потому что вы у нас там понахозяйничали. И после российского хозяйничанья нигда жить невозможно. Впрочем, в России мы на свое хозяйничанье не жалуемся, живем. Еще и чужими проблемами интересуемся. А как же нам не интересоваться, и какие же они чужие, когда "Киевская улица по городу идет, значит, нам туда дорога, значит нам туда дорога, Киевская улица на запад нас ведет..." И в страшном сне не могло присниться, как зазвучит сегодня эта нехитрая бодрая песенка времен Второй мировой. С Западом или без Запада - принципиальный вопрос, демаркационная линия, по которой вдруг разошлись люди, еще вчера понимавшие друг друга. Западники и славянофилы опять схлестнулись в горячей дискуссии, как и двести лет назад. Впрочем, Ивана Сергеевича Тургенева национал-предателем все же никто не называл... Что же поделать, если даже "солнце поэзии нашей" Александр наш Сергеевич пребывал в искреннем убеждении, что в ответ на любые происки запада нужно твердо ответить свое "нет", а именно: "или от Перми до Тавриды, от финнских хладных скал до пламенной Колхиды... стальной щетиною сверкая не встанет русская земля?!"... - ну или как пишут сейчас на "модных" футболках: "Санкции? Не смешите мои Искандеры". И мне как верному читателю Фазиля Искандера не сразу удается понять, о чем это они... Точно так же, как другую футболку, со слоганом про Тополь, я сначала восприняла как "Гоголь санкций не боится". Не знаю, как уж там бедный Николай Васильевич, а мне страшно смотреть на молодое поколение с такими слоганами на груди. Что и говорить, сильно сказано. Гуманизм отдыхает. Христианские заповеди нервно курят в сторонке (естественно на расстоянии 15 м от вокзалов, аэропортов, станций метрополитена и мест общественного питания). Докатились. Приехали. Станция Киевская...

 
Что делать?! E-mail
Новости сайта
04.09.2014 16:11

Второй раз за время существования сайта захотелось изложить новости в стихах на первой странице. Все смешалось в доме Облонских, и возникли вечные русские вопросы. Они правда не рифмуются, да и зачем, народное творчество у нас сроду не рифмовалось: подернем-подернем да ухнем!.. Это я к примеру. Может быть, поэтому самый известный русский вопрос начинает у нас звучать весьма риторически...

Как нам тренера главного уволить?
Не платить два месяца зарплату,
Чтобы как-то он сам уже понял,
Что с футболом в России очень плохо...

Как закрыть иностранные отели?
Запретить им продажу алкоголя,
А как только нет возможности выпить,
Иностранец не выживет в России...

Как МакДональдс ликвидировать всюду?
Санитарную назначить проверку,
Ведь в России ни в одном заведенье
Невозможно соблюдать нормативы...

То ли дело - вся наша система:
Она не останется без денег,
Ей никак не запретишь алкоголя
И не вызовешь к ней санитаров...

 
Звёздное небо над головой и нравственный закон внутри нас E-mail
Новости сайта
01.09.2014 11:46

Есть всеобщие законы. Например, законы жанра. Или законы военного времени. По законам жанра ружье, если оно висит на стене, обязательно выстрелит. В невероятно каким образом пропущенном советской цензурой фильме "Каин XVIII" есть такая сцена: дружественному государству надо подарить пушку, а к подарочной пушке причитается полк солдат. "Пушка едет охранять вас, а солдаты - охранять пушку". Сколько в те годы мы подарили таких пушек вместе с ограниченным контингентом своих войск! И вот - пушки до сих пор стреляют (во всяком случае, официальная версия такова - что это стреляют старые пушки, со складов, созданных еще в СССР). М.Вебер когда-то объяснил, что есть еще такой закон: политика не имеет ничего общего с моралью. Поэтому большое благо - не иметь ничего общего с политикой. Остаться частным лицом со своим мнением, остаться частью гражданского общества, которое и предназначено затем, чтобы напоминать политикам о морали. Но так не получается, потому что с методичностью того самого чеховского ружья и с мощью оружия массового поражения "выстреливает" и менталитет. Менталитет, от которого с презрительным словом "совок" открещивалось несколько поколений людей новой России. А оказалось, что осталось только очень немного одиночек, которые не готовы стрелять. Которые готовы выйти в одиночный пикет, готовы спеть свою одинокую песню, которых не пугает, если обзовут "пацифист" или "демократ". Или еще хуже. Читаешь еще не закрытые одинокие блоги - у каждого свое мнение. Уникальным людям трудно быть большинством. Но есть такой закон, что, если изменения затрагивают 10% системы, она обязательно изменится. Хочется попасть именно в десятку, не в 86% (или сколько сейчас тот самый рекорндный рейтинг одобрения?..) Потому что, как бы мне ни объясняли многие уважаемые мной люди про законы военного времени, добро и зло инвариантны. И Бог обязательно спросит - и в 18-й, и в 100-й раз - Каин, где твой брат Авель? Каждая победа, с чьей бы стороны она ни отмечалась, это горе, потому что она оплачена гибелью людей. И нравственный закон - согласимся с Кантом - невозможно отменить.

 
Это улица Варлама. Не эта улица ведёт к храму E-mail
Новости сайта
11.04.2014 13:33

Больше всего в фильме "Покаяние" меня всегда потрясает эта неразрешимая нравственная дилемма: Кетеван могла бы стать неутомимым мстителем, и своей жизни ей на это не жалко, она могла бы даже достучаться до своего сверстника - Авеля Аравидзе, но, возможно, ценой смерти его сына, Торнике. Поэтому такой выбор существует только в ее воображении. Она как бы еще раз спрашивает себя: почему она так не поступила? Представляет себе все, что могло бы быть... И остается с пониманием того, что уподобиться воинственным борцам с лозунгами "Я знаю как надо" она не может, но тогда она невольно разделяет их историческую вину за то, что "не эта улица ведет к Храму". Сколько ассоциаций вызывают ее торты с пряничными церквушками - от Окуджавы, про то, что пока печет пирожные пирожница, "о были руки бы чисты, а остальное все приложится"... до волшебницы Золотого Леса, с ее "я уплыву за море и останусь Галадриэлью"... Нам не уплыть за море. Но единственная победа, которую может одержать человек в этой жизни - остаться собой. С какой бы стороны баррикад ты ни оказался, найдутся те, кто не приемлет твой выбор. Но только возможность выбора и есть свобода. 

 
<< Первая < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 Следующая > Последняя >>

Страница 2 из 6
 
Joomla 1.5 Templates by Joomlashack